Философия в современном мире
Жан Поль Сартр и Экзистенциализм
Под философией жизни подразумеваются те философские течения XIX - начала XX века, в которых выразился протест некоторых философов против засилья гносеологических и методологических проблем в философии Нового времени, прежде всего в немецкой классической философии. Представители философии жизни были против акцентирования внимания на проблемах познания, логики, методологии. Они считали, что подробная философия отрывается от реальных проблем, запутывается в своих собственных идеальных конструкциях, становится слишком абстрактной, то есть отрывается от жизни. Философия должна исследовать жизнь. С точки зрения большинства представителей философии жизни, жизнь понимается как особая целостная реальность, не сводимая ни к духу, ни к материи. Принято выделять два основных варианта философии жизни:
1. Биологический (А. Шопенгауэр, Ф. Ницше и др.);
2. Исторический (В. Дильтей, О. Шпенглер).
Первым представителям философии жизни был немецкий философ Артур Шопенгауэр (1788-1860). Какое-то время Шопенгауэр работал вместе с Гегелем на кафедре философии в Берлинском университете. (Шопенгауэр был доцентом, а Гегель - профессором.) Интересно, что Шопенгауэр предпринял попытку читать свою философию как курс, альтернативной философии Гегеля, и даже назначал свои лекции в одно время с Гегелем. Но Шопенгауэр потерпел неудачу остался без слушателей. Впоследствии со второй половины XIX века, слава Шопенгауэра затмила славу Гегеля. Неуспех лекций в Берлине был вдвойне обиден для Шопенгауэра, поскольку он резко отрицательно оценивал гегелевскую философию, называя её порой то бредом параноика, то наглой галиматьёй шарлатана. Особенно нелестным было мнение Шопенгауэра о диалектике, которую он считал хитроумным приёмом, маскирующим абсурд и недостатки гегелевской системы.
Основное произведение Шопенгауэра - «Мир как воля и представление» (1819). Названия этого произведения отражает основные идеи учения Шопенгауэра. Весь мир, с его точки зрения, представляет собой волю к жизни. Воля к жизни присуща всем живым существам, в том числе и человеку, воля к жизни которого наиболее значима, потому что человек наделён разумом, познанием. Каждый отдельный человек обладает своей волей к жизни - не одинаковой у всех людей. Все прочие люди существуют в его представлении как зависящие от беспредельного эгоизма человека, как явления, значимые только с точки зрения его воли к жизни, его интересов. Человеческое сообщество представляет, таким образом, как совокупность воль отдельных лиц. Специальная организация - государство - каким-то образом соизмеряет проявления этих воль, чтобы люди не уничтожили друг друга. Преодоление эгоистических импульсов осуществляется, по Шопенгауэру, в сфере искусства и морали. Во взглядах Шопенгауэра можно заметить некоторое сходство с идеями буддизма. И это не случайно, поскольку он знал индийскую культуру, высоко ценил и использовал её идеи в своём учении. Правда Шопенгауэр не присоединялся к восьмеричному пути Будды, но так же, как и буддисты, пессимистически относился к попыткам и возможности создания на Земле справедливого и счастливого общества, лишённого страдания и эгоизма. Поэтому учения Шопенгауэра называют иногда пессимизмом. Шопенгауэр был одним из первых философов, который указал на важную роль в жизни человека бессознательного, инстинктивных импульсов, связанных с биологическим происхождением человека. Подобные идеи были впоследствии использованы Фрейдом при создании его теории. Произведения Шопенгауэра отличали яркий стиль, метафоричность, образность выражения. Одним из его оригинальных трудов был «Трактат о любви», Шопенгауэр считал, что любовь - это слишком серьёзное явление, чтобы оставлять его только поэтам. В «Трактате» Шопенгауэра много интересных, ярких образов, вытекающих из его системы, например, любовь - это сильное влечения, возникающее между двумя людьми противоположного пола. Влечение, таинственная сила притягивающая влюблённых - это проявления воли ещё не родившегося существа, их будущего ребёнка - то есть природа «вычисляет» на уровне организмов двух людей, что с биологической точки зрения комбинация этих организмов даст оптимальное потомство, и в результате возникает энергия взаимного притяжения этих организмов.
Шопенгауэра принято называть одним из основателей иррационализма, подразумевая под этим термином все те направления, которые принижали роль разумного, сознательного в поведении человека. По воззрениям сторонников некоторых философских школ, иррационализм - отрицательное явление.
Точнее было бы сказать, что Шопенгауэр просто лучше объяснил основы поведения человека, но не самым лестным для людей образом.
Я УЧУ ВАС О СВЕРХЧЕЛОВЕКЕ. ЧЕЛОВЕК ЕСТЬ НЕЧТО, ЧТО ДОЛЖНО ПРЕОДОЛЕТЬ. ЧТО СДЕЛАЛИ ВЫ, ДАБЫ ПРЕОДОЛЕТЬ ЕГО? ДОНЫНЕ ВСЕ СУЩЕСТВА СОЗДАВАЛИ НЕЧТО, ЧТО ВЫШЕ ИХ; ВЫ ЖЕ ХОТИТЕ СТАТЬ ОТЛИВОМ ЭТОЙ ВЕЛИКОЙ ВОЛНЫ И СКОРЕЕ ВЕРНУТЬСЯ К ЗВЕРЯМ, ЧЕМ ПРЕОДОЛЕТЬ ЧЕЛОВЕКА?" "СЛУШАЙТЕ, Я УЧУ ВАС О СВЕРХ ЧЕЛОВЕКЕ! СВЕРХЧЕЛОВЕК - СМЫСЛ ЗЕМЛИ. ПУСТЬ ЖЕ И ВОЛЯ ВАША СКАЖЕТ: ДА БУДЕТ СВЕРХЧЕЛОВЕК СМЫСЛОМ ЗЕМЛИ!" "ПОИСТИНЕ, ЧЕЛОВЕК - ЭТО ГРЯЗНЫЙ ПОТОК. НАДО БЫТЬ МОРЕМ, ЧТОБЫ ПРИНЯТЬ ЕГО В СЕБЯ И НЕ СТАТЬ НЕЧИСТЫМ. И ВОТ - Я УЧУ ВАС О СВЕРХЧЕЛОВЕКЕ: ОН - ЭТО МОРЕ, ГДЕ ПОТОНЕТ ПРЕЗРЕНИЕ ВАШЕ." "ВНЕМЛИТЕ, Я УЧУ ВАС О СВЕРХЧЕЛОВЕКЕ: ОН - ТА МОЛНИЯ, ОН - ТО БЕЗУМИЕ!". Жизнь Ницше - воплощение самой его философии во всей ее суровой величественности и трагичности. Не зная первую, трудно понять вторую. И не поняв вторую, невозможно постичь то исключительно сильное воздействие, которое оказало учение Ницше на уходящий ХХ век. Много раз в литературе делались попытки истолковать жестокий душевный недуг, отравивший последнюю четверть жизни Фридриха Ницше, как праведную божественную кару за его нечестивое вольнодумство, как достойное искупление его сатанинской гордыни. Немецкий философ Фридрих Ницше родился 15 октября 1844г. в день рождения прусского короля. Несмотря на молодые годы, совесть его была чрезвычайно требовательной и боязливой. Страдая от малейшего выговора, он не раз хотел заняться самоисправлением. Мальчик знал, что среди товарищей пользуется престижем. "Когда умеешь владеть собой - ,поучал он важно сестру,- то начинаешь владеть всем миром". Он был горд и твердо веровал в благородство своего рода. Им владел тиранический инстинкт творчества. В 12 дней написал историю своего детства. Фр. Ницше хотел поступить в Пфорта. Ему дали стипендию, и он покинул свою семью в 1858 г. Он редко принимал участие в играх, так как не любил сходиться с незнакомыми ему людьми. С раннего детства у него было инстинктивное влечение к письменной речи, к видимой мысли. "Я ПЫТАЛСЯ ОТРИЦАТЬ ВСЕ, НО , УВЫ! КАК ЛЕГКО РАЗРУШАТЬ И КАК ТРУДНО СОЗИДАТЬ!" Ницше ничего не утверждает: он даже осуждает поспешное суждение о важных предметах. Любимыми авторами Ницше были Шиллер, Байрон, Гельдерлин. Душа его всегда обладала способностью быстро привязываться к месту и жилищу, в равной степени она дорожит воспоминанием о счастливых минутах и о меланхолических настроениях. В 1862 г. Ницше покидает Наумбург и отправляется в боннский университет. Жизнь послала ему самое горькое одиночество-одиночество побежденного. Не он сам покинул студенческую среду,- его попросили удалиться. Ницше был слишком поэтом и слишком аристократом для того, чтобы интересоваться политикой масс. "ВЕЛИЧИЕ ЧЕЛОВЕКА В ТОМ, ЧТО ОН МОСТ, А НЕ ЦЕЛЬ; И В ЛЮБВИ В НЕМ ДОСТОЙНО ЛИШЬ ТО, ЧТО ОН ПЕРЕХОД И УНИЧТОЖЕНИЕ. Я ЛЮБЛЮ ТОГО, КТО НЕ УМЕЕТ ЖИТЬ ИНАЧЕ, КРОМЕ КАК ВО ИМЯ СОБСТВЕННОЙ ГИБЕЛИ, ИБО ОН ИДЕТ ПО МОСТУ." Шопенгауэр безраздельно покорил Ницше своим превосходством, тонким вкусом и широким размахом. "ЧЕГО МЫ ИЩЕМ? ПОКОЯ, СЧАСТЬЯ? НЕТ, ТОЛЬКО ОДНУ ИСТИНУ, КАК БЫ УЖАСНА И ОТВРАТИТЕЛЬНА ОНА НИ БЫЛА". Он вверяет себя мудрости Шопенгауэра и таким образом видит свое самое глубокое желание осуществившемся : у него есть учитель! Ницше любил успех и переживал его с чувством самого простого тщеславия, в котором сознавался сам. В противоположность другим ученым, он хочет писать в самом глубоком, классическом значении этого слова. Война преобразила его, и он восхваляет ее : она будит человеческую энергию, тревожит уснувшие умы, она заставляет искать цели слишком жестокой жизни в идеальном строе, в царстве красоты и чувства долга. "ВОЙНА СОЗДАЛА РАБСТВО; В СТРАДАНИИ И ТРАГЕДИИ ЛЮДИ СОЗДАЛИ КРАСОТУ; НАДО ИХ ГЛУБЖЕ ПОГРУЗИТЬ В СТРАДАНИЕ И ТРАГЕДИЮ, ЧТОБЫ УДЕРЖАТЬ В ЛЮДЯХ ЧУВСТВО КРАСОТЫ". С 1876 г. и всю жизнь страдал тяжелейшими головными болями, они истощали его. 200 дней в году проходили в жутких мучениях. Но это не было невропатологией, как принято считать. Его "Утренняя заря" (1881), написанная в состоянии невообразимых физических страданий, свидетельствует о зрелом уме. Произведения Ницше большей частью написаны в форме коротких фрагментов, афоризмов. Эта форма была единственно возможной в подобном состоянии. В ноябре 1888 г., уже одержимый безумием, Ницше пытался написать историю своей жизни. Все ученики покинули его: немецкие филологи объявили его "человеком, умершим для науки". У Ницше нет Бога, нет отца, нет веры, нет друзей; он намеренно лишил себя всякой поддержки, но все таки не согнулся под тяжестью жизни. Страдания воспитывают его волю и оплодотворяют его мысли. Этика Ницше тесно связана с его психологией, со всей его жизнью. На первый взгляд мы видим прославление зла, силы, жестокости. Погибший интеллект спасти было нельзя.
"ТАК ГОВОРИЛ ЗАРАТУСТРА". "КНИГА ДЛЯ ВСЕХ И НИ ДЛЯ КОГО" - так звучит подзаголовок "Заратустры" Ницше. Таков круг подлинных читателей Ницше и всего о нем. "СЛОВО СВЕРХЧЕЛОВЕК ДЛЯ ОБОЗНАЧЕНИЯ ТИПА САМОЙ ВЫСОКОЙ УДАЧНОСТИ, В ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ "СОВРЕМЕННЫМ" ЛЮДЯМ, "ДОБРЫМ" ЛЮДЯМ - ПОЧТИ ВСЮДУ ПОНЯТО В ПОЛНОЙ НЕВИННОСТИ КАК "ИДЕАЛИСТИЧЕСКИЙ" ТИП ВЫСШЕЙ ПОРОДЫ ЛЮДЕЙ, КАК ПОЛУСВЯТОЙ, КАК ПОЛУГЕНИЙ." В десять недель он оканчивает свою поэму. Это было новое и, если следовать генезису его мысли, - захватывающее произведение; без сомнения,им было задумано лирическое священное произведение, основная часть которого должна была дать идею "Вечного возврата". В первой части Заратустры мысль о "Вечном возврате" еще не попадается; в ней Ницше преследует совершенно другую мысль, мысль о Сверхчеловеке, символе настоящего, определяющего все явления прогресса, обещании возможного освобождения от случая и рока. Заратустра является предзнаменованием Сверхчеловека; это пророк благой вести. В своем одиночестве он открыл обещание счастия и несет это обещание людям; с благодетельной и мягкой силой он предсказывает людям великое будущее в награду за великий труд; в другое время Ницше заставит его держать более суровые речи. Читая эту первую часть книги, не надо смешивать его с теми, которые появятся потом : тогда только можно оценить всю здравость книги и всю мягкость его языка. Отчего Ницше оставил мысли о "Вечном возврате" ? Он понял всю невозможность сознательного и разумного настроения своей гипотезы. Но это нисколько не уменьшало ее лирической ценности, для которой через год он сделал хорошее применение; но это, конечно, не может объяснить появление совершенно противоположной идеи. В глубине самого себя он не переставал ощущать всю силу своих прежних мыслей, но, не будучи в состоянии переносить всю жестокость своего символа, он не мог вполне искренно предложить его людям и заменил его другим - Сверхчеловеком. "ЧЕЛОВЕК - ЭТО КАНАТ, ПРОТЯНУТЫЙ МЕЖДУ ЖИВОТНЫМ И СВЕРХЧЕЛОВЕКОМ, ЭТО КАНАТ НАД ПРОПАСТЬЮ." "Я не хочу начинать жизнь сначала. Откуда нашлись бы у меня силы вынести это ? Создавая Сверхчеловека и устремляя на него свои взоры, слыша, как он говорит "Да" жизни, я, увы, сам пробовал сказать да!" Он хочет верить и ему удается уверовать в Сверхчеловека. Ему хочется утвердиться в этой надежде; она очень подходит к смыслу его произведения. Ницше хочет в своей книге показать человечество, пробужденное к новой жизни прославлением своего собственного существа, добродетелями добровольного избранного меньшинства, которое очищает и обновляет свою кровь. Исчерпывается ли на этом вся его задача? Конечно, нет. Корни мыслей у Ницше всегда имеют важное и отдаленное происхождение. Последняя его воля заключается в том, что он хочет определить и направить деятельность людей: он хочет основать новые нравы, указать подчиненным их обязанности, сильным их долг и объем власти и вести все человечество к высшему будущему. Его больше не удовлетворяет мысль о "Вечном возврате"; он не хочет жить пленником слепой природы, его, наоборот, покоряет идея о Сверхчеловеке; в нем он видит принцип действия, надежду спасения. В чем заключается смысл этой идеи? Трудно ответить на этот и многие другие вопросы, касающиеся этой идеи, т.к. у Ницше чрезвычайно подвижный и восприимчивый ум; мощный порыв его вдохновения не дает ему ни времени, ни силы доводить свою мысль до конца; и он иногда не может ясно осмыслить волнующих его идей, и сам толкует их по разному. Иногда Сверхчеловек представляется ему вполне возможной действительностью, но иногда кажется, что он пренебрегает всяким точным изложением своей мысли и его идея делается тогда только лирической фантазией, которою он забавляется для того, чтобы возбудить низшие слои человечества. Но это иллюзия и иллюзия полезная, благотворная. Он тогда любил часто повторять изречения Шиллера : "Имей смелость мечтать и лгать". Нам кажется, что, главным образом, Сверхчеловек мечтательная ложь поэта - лирика. Каждый существующий вид имеет свои границы, которых он не может переступить; Ницше знает это и пишет именно об этом."ИДЕАЛ ЧЕЛОВЕКА - СВЕРХЧЕЛОВЕК" Человек имеет цель внутри себя; его цель - это жизнь. Вот эта идея абсолютной ценности человеческой жизни по существу явилась тем лозунгом, который объединяет все творчество Ницше. С этим лозунгом связан и ницшеанский идеал человека - Сверхчеловек. Этот идеал, по замыслу Ницше может быть реализован лишь при условии, если человечество возвратится к истокам своей истории, когда бал жизни будут править люди высшей расы - "хозяева", люди, представляющие собой совершенство прежде всего в биологическом отношении. Они не будут отягощены ни бытовыми, ни социальными, ни религиозными ограничениями и предрассудками и потому будут абсолютно свободны. Биологически обусловленным, считает Ницше, является все, что в человеческом общежитии считается добром, что составляет для людей ценность, включая и ценность моральную. Соответственно, нет и быть не может объективно обусловленной морали. Каждый имеет такую мораль, которая в наибольшей мере соответствует требованиям его жизни : мораль одного оправдывает все, к чему он стремится; мораль другого делает его умиротворенным; мораль третьего призывает к мщению врагам и т.д. Люди даже могут не осознавать, каков на самом деле источник их моральных убеждений и представлений, но это не меняет дела. Всяк имеет тот тип морали, который больше всего соответствует его природе. Наиболее существенное различие между людьми, по мнению Ницше, состоит в том, что некоторые из них от природы слабы, другие сильны опять-таки по природе. Соответственно различается и их мораль. Сильные ("хозяева", по терминологии Ницше) ценят личное достоинство, решительность, настойчивость, самоуверенность, несгибаемую волю и неистощимую энергию в достижении поставленной цели. Слабые ("рабы" по той же терминологии) ценят то, что в большей мере выражается в их слабости - сострадательность, мягкосердечие, альтруизм, и рассудительность и т.п. Некогда хозяева господствовали в жизни. У них была своя мораль, свои понятия и представления о добре и зле. Но со временем их одолели рабы, но победили они не силой, а числом. Добром стало признаваться то, что в большей мере соответствует их интересам; мягкосердечие, любовь к ближнему, покорность, доброта - все эти и им подобные качества возвышены до уровня добродетели. В эпоху после восстания рабов господствующей стало и продолжает оставаться рабская мораль. В оценке господствующей морали Ницше хотел занять беспристрастную, научно обоснованную, натуралистическую поэзию. Он отмечал, что все идет так, как и должно идти в условиях, когда рабы приемлют мораль рабов. Одно тут плохо : даже хозяева начинают подчиняться этой морали. Однако Ницше не мог удержаться на этой объективной, беспристрастной позиции, так как ощущал себя принадлежащим к расе хозяев и признавал их мораль не только более высокой, но и единственно достойной этого названия. Релятивистская этика с ее тезисом : "каждый имеет тот тип морали, который подходит ему" оказывается только внешней видимостью. В ее основании лежит этика абсолютизма, согласно которой правильной является только одна мораль - мораль хозяев. Если попытаться суммировать различные разрозненные оценки, данные Ницше господствующей морали, то, вероятно их можно свести к некоторому общему знаменателю и выразить в виде следующих трех претензий. Господствующая мораль, по мнению Ницше, своим основанием имеет предположение, во-первых, о всеобщем равенстве; во-вторых, о свободе - каждый должен быть свободен в той мере, в какой он не посягает на свободу других; в-третьих, об абсолютности моральной ценности, которая якобы не требует никаких доказательств, поскольку она не средство, а цель. Основанная на этих предположениях мораль вполне закономерно включает в себя принципы справедливости, альтруизма или любви к ближнему, сострадания, милосердия, превосходства духовных ценностей над материальными, преимущество общественного блага перед личным и т.п. Собственная моральная позиция Ницше, позиция хозяина почти прямо противоположна господствующей в обществе морали. Ее краеугольными камнями служат : во-первых, ценность жизни в ее биологическом смысле - только жизнь имеет абсолютную ценность и порождает все то, что имеет ценность; во-вторых, свобода сильного - свобода принадлежит только тому, кто имеет достаточно силы, чтобы завоевать и отстоять ее; в-третьих, неравенство - люди не равны, они лишь лучше или хуже, в зависимости от того, сколько жизненной силы заключено в каждом из них. Естественно, этим устоям соответствуют и принципы морали. Справедливость в том виде, как ее понимает господствующая мораль есть ложь. Истинная справедливость, считает Ницше, основана отнюдь не на равенстве - каждый имеет столько, сколько заслуживает, а заслуги его измеряются количеством жизни. Равенство - это признак упадка. Ложным является и принцип полезности - назначение жизни состоит не в увеличении добра. Сама жизнь есть высшее и величайшее добро, и только это имеет значение. Ложью является и принцип альтруизма : если и может у кого-либо быть великая цель, то она наверняка важнее благополучия ближнего. Дело не в любви к ближнему; уважения и поклонения достойны лишь лучшие, а лучшие - это наиболее сильные. Кроме того, альтруизм есть не что иное, как эгоизм, но только эгоизм слабого. Не видит Ницше каких-либо достоинств и у принципа милосердия - оно есть пустая трата энергии на слабых и вырождающихся. Требованием жизни является не спасение и даже не помощь слабым. Лозунгом, достойным подлинной жизни, должен быть : "Падающего подтолкни!". То же и в случае с принципом общественного блага - только великие индивидуальности имеют ценность. Что касается массы, то она может представлять интерес или как копия великого, или как сила, сопротивляющаяся ему, или как орудие в его руках. Кроме всего прочего, господствующая мораль, считает Ницше, базируется на ложной психологии, а это значит, она не почитает и не может почитать природных инстинктов, обрекая тем самым людей на следование принципам, несовместимым с их природой. Она говорит об альтруистических поступках, свободе воли, моральном порядке, но на деле ничего подобного нет и быть не может. Есть только ложь. но наибольший вред господствующей морали состоит в том, что она культивирует посредственность и тем самым разрушает единственное ценное - жизнь. Своей главной заслугой Ницше считает то, что он предпринял и осуществил переоценку всех ценностей : все то, что обычно признается ценным, на самом деле не имеет ничего общего с подлинной ценностью. Нужно все поставить на свои места - на место ценностей мнимых поставить истинные ценности. В этой переоценке ценностей, по существу своему составляющей собственно философию Ницше, он стремится встать "по ту сторону добра и зла". Обычная мораль, сколько бы ни была она развитой и сложной, всегда заключена в рамки, противоположные стороны которой составляют представление о добре и зле. Их пределами исчерпываются все формы существующих моральных отношений. Что касается Ницше, то согласно его мнению мораль, ограниченная этими рамками есть ложь. Подлинный человек должен строить всю свою жизнь в пространстве, границы которого пролегают не там, где находится добро и зло господствующей морали. Именно в этом смысле Ницше называет себя имморалистом. Однако возможна ли в принципе точка зрения абсолютного имморализма? Разумеется, речь идет не об отдельных поступках, противоречащих требованиям общественной морали, не о преступниках в обычном смысле, а о морали как системе взглядов, представлений, предписаний, требований и т.п. С этой точки зрения то, что провозглашает Ницше, так сказать, сдвинуты, поставлены на непривычное место эти самые рамки. Точнее говоря, у него принят иной критерий добра и зла. Следовательно, по сравнению с предшествующей традицией позиция Ницше характеризуется тем, что если вся европейская философская традиция претендовала на создание или перестройку этики, не посягая при этом на самое мораль, то Ницше претендует на создание не только новой или подновленной системы этики, но и новой морали. Ни один из философов прошлого - ни Платон, ни Аристотель, ни Августин Блаженный, ни Фома Аквинский, ни Кант - не заходил столь далеко : каждый из них претендовал на создание новой этики как философии морали, но не самой морали. Иными словами они стремились концептуализировать мораль своего времени, выявить ее основные черты, фундаментальные оновоположения и показать вытекающие из них следствия. Провозглашенная Ницше мораль своим фундаментом имеет жизнь как первую и абсолютную ценность. Соответственно ее движущий механизм включает не только размышление и осмысление, сколько инстинктивные реакции. Инстинкты этого рода в наибольшей мере развиты у Сверхчеловека - созданного философией Ницше идеала человека. Его еще нет в реальности. Залогом его появления служат те единицы, вроде самого Ницше, которые живут жизнью провозвестников. "МЫ, ТЕ, КТО МЫСЛИТ И ЧУВСТВУЕТ, ЕДИНСТВЕННЫЕ, КТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО И ПОСТОЯННО ДЕЛАЕТ НЕЧТО, ЧЕГО ЕЩЕ НЕТ : ВЕСЬ ПОСТОЯННО РАСТУЩИЙ МИР ЦЕННОСТЕЙ, КРАСОК, ВЕСА, ПЕРСПЕКТИВЫ, ЛЕСТНИЦЫ УТВЕРЖДЕНИЙ И ОТРИЦАНИЙ. НАЙДЕННЫЕ НАМИ ПОЭТИЧЕСКИЕ ВЫМЫСЛЫ СТАНОВЯТСЯ РУКОВОДСТВОМ ДЛЯ ТАК НАЗЫВАЕМЫХ ПРАКТИЧЕСКИХ ЛЮДЕЙ (НАШИХ АКТЕРОВ), ПРИЗВАННЫХ ПРЕВРАЩАТЬ ИХ В ПЛОТЬ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ, ДАЖЕ В ПОВСЕДНЕВНОСТЬ". " ... ВОКРУГ ТВОРЦОВ НОВЫХ ЦЕННОСТЕЙ ВЕРТИТСЯ МИР; ОН ВРАЩАЕТСЯ НЕСЛЫШНО". "МОЯ ЗАДАЧА ПОДВИГНУТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО К РЕШЕНИЯМ, КОТОРЫЕ ОПРЕДЕЛЯТ ВСЕ БУДУЩЕЕ". "Я ХОЧУ НАУЧИТЬ ВАС УСТРЕМЛЯТЬСЯ ВСЛЕД ЗА МНОЙ В ДАЛЕКОЕ БУДУЩЕЕ".ЗАКЛЮЧЕНИЕ. В учении Ницше, как в любом серьезном нравственно философском исследовании, есть много ценного для нашего времени. Прежде всего, это яркая критика мещанства. Никто до и после Ницше с такой прозорливостью не смог предвидеть всю опасность общества маленьких, серых, покорных людей. Это, кроме того, неприятие социальной системы, построенной либо на безмерном подчинении какой-либо одной идеологии, либо на принципах утилитаризма и прагматизма, где обесценено главное - личность, ее индивидуальность и неповторимость. Это идея возвышения человека, преодоление всего мелочного, обыденного, незначительного для жизни. Многие категории нравственного учения Ницше вошли в философско-этическую науку и в наш обыденный язык : "переоценка ценностей", "Сверхчеловек", то есть "которых слишком много"; "человеческое, слишком человеческое"; мораль "по ту сторону добра и зла". В советской философской науке существовал один ответ на вопрос о гуманности учения Ницше - негативный. Безусловно, учение Ницше противоречиво, потому и не может быть оценено как только негативное или только позитивное. Ницше заставляет думать, сравнивать, размышлять. Главной позитивной ценностью нравственного учения Ницше, без сомнения, является идея возвышения человека. Ницше с полным правом можно было бы назвать исследователем антропологического метода в философии. В своих нравственных оценках он стремился идти от индивида. Причем сам индивид рассматривался им как бесконечно становящаяся ценность, как процесс, как неисчерпаемость. По Ницше, человечество - это целостность, проявляющаяся через различие. Но абсолютизация неординарности приводила Ницше к парадоксальным выводам. Впрочем, любая абсолютизация приводит к крайностям и в познании и, что всего печальнее, в социально нравственной практике. Одним из аспектов философского учения Ницше является критика христианской морали. Отметим, что здесь Ницше занимал весьма оригинальную позицию. Он считал, что религия формирует зависимое, несамостоятельное сознание, смирение, несвободу человека. Для Ницше религия стала символом зависимого "несчастного" сознания. Конечно же, содержание и практику христианского учения нельзя свести к подобному его толкованию. Но тем не менее эта точка зрения немецкого мыслителя очень актуальна сегодня. Весьма распространенным является мнение о том, что религия едва ли не единственная нравственная спасительница России : только она способна дать человеку подлинный подъем духа; только она "скрепляет нацию"; она "наиболее действенное средство массового воспитания морали", так как она "дает общедоступное представление о сверхнациональном абсолюте, без которого мораль не существует". Трудно сказать, что больше в этом признании : или потребности в "сверхнациональном абсолюте", или снисходительной заботы о человеке из "массы", который только благодаря религии сможет стать нравственным? Ницше верил в возможности самого человека - единственного творца и самого себя, и своей истории. "УСЛОВИЯ, ПРИ КОТОРЫХ МЕНЯ МОЖНО ПОНИМАТЬ, - А ТОГДА УЖ ПОНИМАТЬ С НЕИЗБЕЖНОСТЬЮ, - МНЕ ОНИ ИЗВЕСТНЫ ДОСКОНАЛЬНО, ДОПОДЛИННО. НЕОБХОДИМО В ДЕЛАХ ДУХА ЧЕСТНОСТЬ И НЕПОДКУПНОСТЬ, И НЕОБХОДИМО ЗАКАЛИТЬСЯ В НИХ, - ИНАЧЕ НЕ ВЫДЕРЖИШЬ СУРОВЫЙ НАКАЛ МОЕЙ СТРАСТИ. НУЖНО СВЫКНУТЬСЯ С ЖИЗНЬЮ НА ВЕРШИНАХ ГОР, - ЧТОБЫ ГЛУБОКО ПОД ТОБОЙ РАЗНОСИЛАСЬ ЖАЛКАЯ БОЛТОВНЯ О ПОЛИТИКЕ, ОБ ЭГОИЗМЕ НАРОДОВ. НУЖНО СДЕЛАТЬСЯ РАВНОДУШНЫМ И НЕ ЗАДАВАТЬСЯ ВОПРОСОМ О ТОМ, ЕСТЬ ЛИ ПОЛЬЗА ОТ ИСТИНЫ, НЕ ОКАЖЕТСЯ ЛИ ОНА РОКОВОЙ ДЛЯ ТЕБЯ ... НУЖНО, КАК ТО СВОЙСТВЕННО СИЛЬНОМУ, ОТДАВАТЬ ПРЕДПОЧТЕНИЕ ВОПРОСАМ, КОТОРЫЕ В НАШИ ДНИ НИКТО НЕ ОСМЕЛИВАЕТСЯ СТАВИТЬ; НЕОБХОДИМО МУЖЕСТВО, ЧТОБЫ СТУПИТЬ В ОБЛАСТЬ ЗАПРЕТНОГО; НЕОБХОДИМА ПРЕДОПРЕДЕЛЕННОСТЬ - К ТОМУ, ЧТОБЫ СУЩЕСТВОВАТЬ В ЛАБИРИНТЕ. И СЕМИКРАТНЫЙ ОПЫТ ОДИНОЧЕСТВА. И НОВЫЕ УШИ ДЛЯ НОВОЙ МУЗЫКИ. И НОВЫЕ ГЛАЗА - СПОСОБНЫЕ РАЗГЛЯДЕТЬ НАИОТДАЛЕННЕЙШЕЕ. НОВАЯ СОВЕСТЬ, ЧТОБЫ РАССЛЫШАТЬ ИСТИНЫ, ПРЕЖДЕ МОЛЧАВШИЕ. И ГОТОВНОСТЬ ВЕСТИ СВОЕ ДЕЛО В МОНУМЕНТАЛЬНОМ СТИЛЕ - ДЕРЖАТЬ В УЗДЕ ЭНЕРГИЮ ВДОХНОВЕНИЯ ... ПОЧИТАТЬ СЕБЯ САМОГО; ЛЮБИТЬ СЕБЯ САМОГО; БЫТЬ БЕЗУСЛОВНО СВОБОДНЫМ В ОТНОШЕНИИ СЕБЯ САМОГО."
Ницше справедливо считал себя последователем Шопенгауэра, но он выше Шопенгауэра во многих отношениях, особенно потому, что его учение последовательно и непротиворечиво. Шопенгауэровская восточная этика самоотречения не гармонировала с его метафизикой всемогущества воли. У Ницше же воля первична не только в плане метафизическом, но и в этическом. Осознанно Ницше не было романтиком; действительно, он часто резко критикует романтиков. Осознанно его мировоззрение было эллинским, но без орфической компоненты. Его восхищают досократики, за исключением Пифагора. Он питает склонность к Гераклиту. Великодушный человек Аристотеля очень похож на "благородного человека" Ницше, но в основном Ницше утверждает, что греческие философы, начиная с Сократа были ниже своих предшественников. Ницше не может простить Сократу его плебейского происхождения и обвиняет его в разложении знатной афинской молодежи с помощью демократических моральных принципов. Особенно он осуждает Платона за склонность к назиданиям. Однако ясно, что ему не очень хочется осуждать Платона, и, чтобы обвинить его, Ницше предполагает, что Платон, вероятно был неискренним и проповедовал добродетель только как средство удержания низших классов в повиновении. Он назвал его однажды "великим Калиостро". Ницше нравятся Демокрит и Эпикур, но его привер женность к последнему является нелогичной, если только ее не интерпре тировать как в действительности восхищение Лукрецием. Как и следует ожидать, Ницше был низкого мнения о Канте, которого называл "моральным фанатиком a la Pycco". Несмотря на то, что Ницше критикует романтиков, его мировоззрение многим обязано им: это аристократический анархизм байроновского типа, и никто не удивится, узнав, что Ницше восхищался Байроном. Ницше пытался соединить два рода ценностей, которые нелегко гармонируют между собой: с одной стороны, ему нравятся безжалостность, война, аристократическая гордость; с другой стороны он любит философию, литературу,искусство, особенно музыку. Исторически эти ценности сосуществовали в эпоху Возрождения; папа Юлий II, завоевавший Болонью и использовавшийталант Микеланджело, может служить примером человека, которого Ницше желал бы видеть во главе правительства. Философия политики Ницше аналогична философии политики, изложенной в книге "Князь" (но не в "Размышлениях"), хотя она разработана и применена более широко. У Ницше этика нацелена на власть и носит умышленно антихристианский характер, причем, антихристианский характер у Ницше выступает более выпукло. Критика религии и философии у Ницше полностью находится под властью этических мотивов. Он восхищается некоторыми качествами, которые, как он верил (может быть и правильно), возможны только у аристократического меньшинства; большинство, по его мнению, должно быть средством для возвышения меньшинства, большинство нельзя рассматривать как имеющее какие-то независимые притязания на счастье и благополучие. Обычно Ницше называет простых людей "недоделанными и неполноценными"(bungled and botched) и не возражает против того, чтобы они страдали,если это необходимо для создания великого человека. Этика Ницше является этикой самооправдания ни в каком обычном смысле этого слова. Он верит в спартанскую дисциплину и способность терпеть, так же как и причинять боль ради важной цели. Он ставит силу воли выше всего. "Я оцениваю силу воли, - говорит он, - по количеству сопротивления, которое она может оказать, по количеству боли и пыток, которые она может вынести, и знаю, как обратить ее к ее собственной выгоде. Я не указываю на зло и боль существования пальцем укора, но, напротив, я питаю надежду, что жизнь может однажды стать еще более злой и еще более полной страданий, чем когда-либо." Имеются всяческие практические аргументы, показывающие, что по- пытка достичь цели, которую ставил Ницше, на самом деле приведет к че- му-то совсем другому. Потомственные аристократы дискредитированны. Единственной практически возможной формой аристократии является орга- низация типа фашистской или нацистской партии. Подобная организация вызывает оппозицию и, вероятно, будет побеждена в войне; но если она и будет побеждена, то она должна вскоре стать не чем иным, как полицейс- ким государством, где правители живут в постоянном страхе быть убитым, а герои заключены в концентрационные лагери. В таком обществе доверие и честность подорваны доносами и предполагаемая аристократия сверхче- ловеков вырождается в клику дрожащих трусов. Это, однако, доводы нашего времени, они не были бы верны в прош- лые времена,когда аристократия не вызывала сомнений. Правительство Египта управляло по принципам Ницше несколько тысячилетий. Правитель- ства почти всех больших государств были аристократическими до амери- канской и французской революций. Мы должны поэтому спросить себя: име- ются ли достаточные причины предпочитать демократию форме правления, имеющей столь долгую и преуспевающую историю, или вернее, так как мы занимаемся философией, а не политикой, имеются ли объективные основа- ния отвергнуть этику, с помощью которой Ницше поддерживает аристокра- тию. Этическим вопросом, в противоположность политическому является вопрос о сочувствии. сочувствие выражается в том, что становишься нес- частным из-за страданий других, и это до некоторой степени естественно для человеческого существа. Маленькие дети огорчаются, когда слышат, как плачут другие дети. Но развитие этого чувства у разных людей идет по разному. Некоторые находят удовольствие в том, что причиняют стра- дание, другие, например Будда, чувствуют, что они не могут быть пол- ностью счастливы до тех пор, пока какое-нибудь животное существо стра- дает. Большинство людей эмоционально делит человечество на друзей и врагов, сочувствуя первым, но не вторым. Такие этики, как христианскаяи буддистская, содержат в своей эмоциональной основе универсальное со- чувствие, а этика Ницше - полное отсутствие сочувствия "В целом сост-радание парализует закон развития - закон селекции. Оно поддерживает жизнь в том, что созрело для гибели". Проповеди Ницше часто направлены против сострадания, и чувствуется, что в этом отношении ему было нет- рудно следовать своим заповедям. Вопрос таков: если устроить диспут между Буддой и Ницше, смог бы кто-нибудь из них привести такой довод, который пришелся бы по вкусу беспристрастному слушателю? Здесь не имеются ввиду политические аргу- менты. Можно вообразить, что они оба предстали перед Всемогущим, по- добно сатане в первой главе книги Иова, и дают ему советы, какого рода мир должен он создать. Что мог бы сказать каждый из них? Будда начал бы спор, говоря о прокаженных, отверженных, бездомных и несчастных; о бедняках, у которых болят натруженные руки и которые едва поддерживают жизнь скудным питанием; о раненных в битвах, умираю- щих в медленной агонии; о сиротах, с которыми плохо обращаются жесто- кие опекуны и даже о наиболее удачливых, но преследуемых мыслями о крахе и смерти. Из всего этого бремени печали, сказал бы он, надо най- ти путь к спасению, а спасение может прийти только через любовь. Ницше, которому лишь всемогущество Бога могло бы помешать прер- вать Будду, разразился бы, когда пришла его очередь: "О, Господи! Че- ловече, ты должен научиться быть более толстокожим. Зачем хныкать из-за того, что простой люд страдает, или даже потому, что великие лю- ди страдают? Простой люд страдает обыденно, страдания великих людей велики, а великие страдания не нуждаются в сожалении, так как они бла- городны. Твой идеал чисто отрицательный - это отсутствие страданий, которое может быть полностью обеспечено лишь в небытии. А у меня поло- жительные идеалы: я восхищаюсь Алкивиадом, императором Фридрихом II и Наполеоном. Ради таких людей любое страдание оправдано. Я взываю к те- бе, Боже, как к величайшему из творцов-художников, не позволяй, чтобы Твои артистические порывы обуздывала дегенеративная обуянная страхом болтовня этого несчастного психопата". Будда, который на небесах успел изучить историю всего, что прои- зошло после его смерти, и овладел наукой, восхищаясь знанием и печа- лясь по поводу его применения людьми, отвечает со спокойной вежли- востью: " Вы ошибаетесь, профессор Ницше, думая, что мой идеал чисто отрицателен. Действительно, Он включает негативный элемент - отсутс- твие страдания, но в добавок он имеет столько же позитивного, сколько можно найти в вашем учении. Хотя я и не особенно восхищаюсь Алкивиадом и Наполеоном, у меня тоже есть свои герои: мой последователь Иисус, потому что он учил людей любить своих врагов; люди, открывшие, как уп- равлять силами природы и затрачивать меньше труда на добывание пиши; врачи, нашедшие средства против болезней; поэты, артисты и музыканты, которые несут на себе печать божественного блаженства. Любовь, знание и наслаждение красотой - это не отрицание; этого достаточно, чтобы на- полнить жизнь самых великих из когда-либо живших людей". "Все равно, - ответил бы Ницше, - ваш мир был бы пресным. Вам на- до бы изучать Гераклита, чьи труды полностью продолжают существовать в небесной библиотеке. Ваша любовь - это жалость, называемая сострадани- ем; Ваша истина, если вы честны, - неприятна, ее можно познать только через страдание; а что касается красоты, то что более прекрасно, чем тигр, великолепие которого - в его свирепости? Нет, я боюсь, что если Господь предпочитает Ваш мир, то мы все умрем от скуки". "Может быть, вы и умрете, - отвечает Будда, - потому что вы люби- те страдания, а ваша любовь к жизни - притворство. Но те, кто действи- тельно любит жизнь, были бы счастливы так, как никто не может быть счастлив в теперешнем мире". Трудно не согласиться с Буддой, с тем Буддой, который здесь изоб- ражен. Но с помощью доводов, подобных доводам в математическом или ес- тественнонаучном споре, это невозможно доказать. Здесь неприятен Ницшепотому, что ему нравится созерцать страдание, потому, что он возвысил тщеславие и степень долга, потому, что люди, которыми он больше всего восхищался, - завоеватели, прославившиеся умением лишать людей жизни. И все-таки решающий аргумент против философии Ницше, как и против вся- кой неприятной, но внутренне непротиворечивой этике, лежит не в облас- ти фактов, но в области эмоций. Ницше презирает всеобщюю любовь, хотя она есть движущая сила всего, чего можно пожелать для мира. У последо- вателей Ницше были свои удачи (как у Гитлера и других), но можно наде- яться, что им скоро придет конец.
Не удивительно, что наиболее проницательные мыслители конца Х1Х в. в момент, казалось бы, наибольшего торжества идей классической философии вдруг заговорили о сомнительности исторического прогресса, иррациональности истории и самой души европейского человека.Надлом классической философии произошел уже в учениях Шопенгауэра, Ницше и их последователей. Уже эти выдающиеся философы показали, что и познание, и процесс добывания истины доступны далеко не всем и каждому, мир вовсе не является рациональной единой системой, а прогресс наук привел к ужасным для человечества последствиям.В ХХ в. выдвигается целый ряд смелых новых идей, удачно конкурирующих со старой "классической" философской системой. Это, во-первых, идея изучения жизни отдельного человека и важности ее анализа, примата изучения жизни индивида над исследованием больших человеческих общностей (классов, народов, наций, этносов и т.д.).Во-вторых, это движение от идеи свободного и разумного человека, способного кардинально переделать природу и общество и себя лично, к человеку, жестко детерминированному экономикой, политикой, религией и пр. Оказалось, что у человека есть не только разум и сознание, но и подсознание, которое вместе с интуицией становится центром современной антропологии.В третьих, сознание и разум отдельного человека и (что важнее) общественное сознание не понимаются теперь как независимая структура. Напротив, объявляется, что они оказываются объектом манипуляции со стороны различных сил: государств, партий, авторитетов и даже иррациональных сил - масонов, магов, тайных орденов, партий и т.д.Соответственно, оптимистические взгляды "классической" философии продолжаются в идеях "технотронного" - "постиндустриального" общества. Но куда больший вес имеют идеи антигуманистической сущности науки, которая может привести к физической гибели мира в огне ядерного взрыва или к его деградации путем промывания мозгов средствами современной электронной техники и тотального контроля над огромными массами людей.Возникают принципиально новые философские картины мира и стили мышления, поставившие в центр истории человека, а не безликие силы. Культурное развитие человека отстало от энергетических и технических возможностей общества. Выход видится в развитии культуры и формировании новых качеств человека. В эти новые качества (основу нового гуманизма) входят глобальность мышления, любовь к справедливости, отвращение к насилию.Одним из направлений современной западной философии является экзистенциализм (экзистенция – существование). Это течение возникло в начале 20 гг. в Германии, Франции, в работах русских философов (Бердяев, Шестов).Для всех экзистенциалистских доктрин характерно убеждение в том, что единственной подлинной действительностью можно признать только бытие человеческой личности. Это бытие – начало и конец любого знания, и прежде всего философского. Человек сначала существует – думает, чувствует, живет, а потом уже определяет себя в мире. Человек сам определяет свою сущность. Человек стремится к своей индивидуальной цели, он творит себя, выбирает свою жизнь.Личность не может преследовать какие-то "всеобщие" цели. Человеку кажется, что мир рационален. Что есть некие общие законы мира, истории, культуры. Однако на самом деле мир абсурдный, чужой, бессмысленный, как и вся человеческая жизнь.Бытие человека – это драма. Сознание человека свободно, его воля предопределяет жизненный путь.Наиболее яркими представителями экзистенциализма были Карл Ясперс (1763 – 1863) и Мартин Хайдеггер (1889 – 1976).Карл Ясперс не считал философию наукой о бытие или наукой о жизни, потому что наука имеет ограниченный предмет. А жизнь и бытие неограничены. Главная цель человека состоит в том, чтобы помочь человеку понять, осознать свое место в мире, понять важность любви, достичь свободы и научиться быть самим собой. Надо иметь веру и свою родину, чтить народные традиции, любить свой народ и других людей, избегать насилия в любых формах.Мартин Хайдеггер считал, что современная ему философия утратила понимание сущности и смысл бытия.Вопрос бытия – главный вопрос философии, но решить его можно, только поняв смысл человека. Человек конструирует мир, или бытие, поэтому выяснение сущности человеческого бытия раскрывает сущность бытия вообще. В чем же тогда сущность человека? Она заключается в особом способе жизни – существовании в страхе. Чувствуя страх, человек становится одиноким, его перестает интересовать мир, он обращается к себе и тем самым начинает понимать себя. Страх – основное переживание и способ бытия, позволяющий точно и всеобъемлюще понять человека. Страх _ это не боязнь. В боязни что-то угрожает человеку, и это что-то вполне конкретно. Страх же относится к неопределенной опасности, к миру как таковому, первоначальная его форма – страх перед лотереей жизни. Наряду с феноменом страха стоит и феномен жизнедеятельности, несущий счастье миру и людям. Он не менее сильный и не менее глубинный, чем страх.Человеческое существование протекает в сознании начала и конца (рождение и смерть), т.е. протекает во времени. Временность, историчность, забота о себе характеризуют человеческое бытие. Познавать необходимо не столько природу и общество, сколько существование изолированного, уединенного человека, его сущность.Весь мир, по Хайдеггеру, проникнут "мировым страхом", или "первобытным страхом". Человек понимает конечность своего бытия, понимает, что его существование это "бытие для смерти". Человек не может найти смысл своего существования в сфере политики, экономики или техники. Смысл жизни – только в сфере свободы, в сфере свободного риска и собственный ответственности за свои поступки. И в этом сущность человеческого бытия.М. Лахтин и М. Бубер развивали другую экзистенциальную тему, тесно связанную с первой: восприятие себя и восприятие другого, диалогичность общения, возможность и пределы понимания. Обе эти темы объединил в своих философских изысканиях Ж. Сартр, выдвинувший на первый план идею абсолютной свободы и абсолютного одиночества человека среди других людей.Рост насилия в современном мире заставил многих ученых обратиться к анализу причин и сущности человеческой агрессивности. Эрих Фромм (1900 – 1980) выделил два вида агрессивности у человека. Первый вид – оборонительная, или доброкачественная, служащая выживанию индивида и рода. Это врожденная способность человека реагировать на внешнюю опасность либо бегством, либо нападением. При исчезновении угрозы импульс, побуждающий к этим реакциям, как правило, затухает. Оборонительная агрессивность, данная живым существам самой природой, является общей для животных и человека. Ее цель состоит не в разрушении, а в сохранении жизни.Второй вид – злокачественная агрессия, проявляющаяся как немотивированная жестокость и деструктивность. Страсти, интегрированные в постоянную структуру личности, могут быть рациональными и иррациональными. Рациональные страсти, например, такие, как любовь к другому человеку, к живым существам, усиливают ощущение радости жизни, придают ей смысл.Иррациональные страсти – ненависть, жадность, ревность, зависть, тщеславие – вносят в существование драматический элемент и являются жизнеразрушающим фактором.Одной из ведущих страстей является склонность к деструктивному поведению. Самой тяжелой его формой является садизм. Сущность садизма составляет страсть к неограниченной власти над живым существом. Цель садизма – заставить это существо испытывать унижение, боль, муку, стать его господином, Богом.Во всех социальных системах имеются необходимые предпосылки для проявления садистских наклонностей. Общественные иерархии всегда дают возможность высшим властвовать над низшими. Фромм утверждает, что существуют не только садистские личности, но и садистские цивилизации, активно плодящие преступников. Садистское насилие чаще всего встречается в социальных слоях, получающих мало радостей от жизни, и в первую очередь в угнетенных общественных группах, жаждущих мести и перераспределения власти. По мнению Фромма, путь к порядку и законности лежит не через ужесточение наказаний, а через создание более гармоничных общественных соотношений. И вот вибрирует и содрогается мир нового тысячелетия, идет непрестанный поток событий, неожиданных человеческих поступков. Мы вписаны в свою историю, действуем внутри нее, выступая как воздействующие на ее ход и как испытывающие влияние ее величественного движения.На этом этапе человечество сталкивается с глобальным вызовом. Мировое сообщество, его интеллектуальная элита и правящие лидеры стремятся осознать этот вызов.Сейчас формулируется концепция "устойчивого развития", то что академик Никита Моисеев назвал стратегией человечества. В ракурсе построения этой глобальной стратегии и идет прогнозный поиск. В центре его находятся те действия, которые люди Земли должны предпринять для обеспечения сопряженного (коэволюционного) развития Человека и Природы. Биосфера планеты уже пришла в состояние неравновесия и эта ее нестабильность все более и более усугубляется.Как восстановить паритет общества и биосферы? Как соотнести экологические, технологические и социальные программы, дабы гармонизировать их в целостном единстве? И как утвердить мир и спокойствие на планете и в каждой стране? Как умерить и вовсе снять социальную напряженность?Уже ясно, что людям Земли придется уменьшить свои потребительские аппетиты. И в первую очередь чрезмерную гордыню и изнеженную комфортность господствующих элит. Нравится это благоденствующим верхам или нет, но без утверждения справедливости покоя не будет. И главная цель ныне состоит в том, чтобы дать анализ хода и исхода глобальных процессов. Сегодня все лучшие умы человечества решают глобальную задачу: отстраивание стратегии человечества на ХХI век. Ее еще нет. Она только в наметках. Жизнь континентов, регионов, стран-государств сейчас соотносится с планетарной шкалой. Как никогда ощущается необходимость единения всех позитивных сил для решения назревших проблем человечества во имя новой Цивилизации